Мэтью Джонсон.Вызов Жанровой Иерархии

  Био
  Мэтью Джонсон – личность многогранная. За почти десятилетнюю карьеру он успел создать лейбл Wagon Repair, издать два десятка пластинок на Perlon, Kompakt, M_nus и SubStatic, основать нашумевший проект Cobblestone Jazz, выступающий на стыке техно-минимализма и классического джаза, и покорить весь мир своими не менее интересными лайв-шоу. В 2010-ом он наконец выпустил свой первый альбом «AgentsofTime» и, приняв в состав Cobblestione Jazz еще одного участника, помог теперь уже квартету «добить» второй лонгплей под названием «The Modern Deep Left Quartet».

  - Ты недавно вернулся из Индии. Часто там бываешь?

  - Ну, относительно недавно, скажем так. Я был в Индии еще в первом полугодии и провел там почти весь март. Уже около десяти лет мы с другом снимали там частный дом, и вот в этом году у нас появился новый, так что в этой стране я бываю ежегодно. Думаю, что в феврале-марте поеду туда снова.

  - Известно, что Индия много значит для тебя, особенно в духовном плане. Что насчет музыки? Имеет ли место влияние Индии? Говорят, ты осваиваешь какой-то местный инструмент.

  - Это правда, я очень хочу научиться играть на индийском инструменте под названием табла. Осваивать его я начал еще прошлым летом, но потом на меня навалилась куча работы, связанной с новым домом, так что это все пока еще в процессе. Следующая моя поездка в Индию продлится два месяца, так что, надеюсь, смогу, наконец, уделить достаточно времени этой своей цели. Кстати, я стараюсь не упускать возможности поработать с местными интересными музыкантами – я уже практиковал такое, и в следующий раз хочу попробовать записать наши совместные потуги. Еще к слову: моя группа Cobblestone Jazz в то же время будет давать концерт в Мумбаи, и после этого ребята приедут ко мне в дом для музыкальных занятий – вполне возможно (по крайней мере, я так надеюсь), что мы начнем писать новый альбом именно в Индии.

  - Расскажи о своем музыкальном бэкграунде. Знаю, что в детстве ты играл на ударных, а путь в электронную музыку начал с драм-н-бейса. Какая музыка и какие инструменты оказали наибольшее влияние на Мэтью Джонсона как артиста?

  - Конечно, барабаны и фортепьяно оказали наибольшее влияние на меня. Особенно ударные – поскольку увлечение этими инструментами научило меня «дружить» с ритмом. А благодаря фортепьяно я научился познавать структуру музыки, как все должно быть правильно разложено по полочкам. Не могу сказать, что мастерски владею навыками игры на фортепьяно, но те крупицы знаний, которыми я обладаю, позволяют мне наигрывать определенные партии вживую и в студии – мне так гораздо удобнее, чем программировать их на компьютере.
Касательно электронной музыки: сколько себя помню, я всегда ею увлекался. Если не ошибаюсь, то электронику я пишу с 1986 года, а увлечение драм-н-бейсом пришло с желанием стать диджеем. Друзья, которые учили меня сводить пластинки, играли dnb, так что у меня, можно сказать, не было особого выбора. Эта музыка меня сразу поразила, а учитывая, что я уже был барабанщиком, то лучшего варианта нельзя было и найти. Я и сейчас люблю эту музыку, если честно. Если мы говорим конкретно об электронной музыке и об ее «слушательных» качествах, то драм-н-бейс для меня – наиболее подходящее решение.

  - Какое значение в твоем становлении как артиста имело окружение? Существует целый ряд канадских техно-исполнителей, известных на весь мир. Akufen, The Mole, Deadbeat, Джеф Миллиган – можно продолжать и дальше. Можно ли говорить о каком-то значимом сообществе?

  - Конечно, это все наше канадское сообщество. Шутка ли – большинство этих ребят сейчас живут в Берлине. Я помню, как в прошлом году у нас был рождественский ужин, на котором – отчасти случайно - собралось сразу 22 канадских артиста! Естественно, мы тут в Берлине регулярно пересекаемся, тусуемся вместе, делимся релизами своих лейблов, вместе делаем вечеринки. Вполне можно утверждать о каком-то канадском комьюнити, так как мы все, прежде всего, семья.
  Прежде чем говорить о существовании какого-то канадского «окружения», надо уточнить один момент: Канада, на самом деле, очень большая страна, и если взять, к примеру, западную ее часть (Тихоокеанское побережье) и восточную (Атлантика), то нельзя не обратить внимания на их взаимную изолированность. В плане какого-то музыкального влияния это, в принципе, две разных страны. Так, мы имели возможность репетировать и работать со многими «западными» музыкантами, а ребят с «востока» видели только во время наших выступлений, хотя и считаем их своими друзьями. Получается, что географически и культурно это были разные тусовки, поэтому говорить о «национальном» влиянии тяжело. Но для меня лично ощущение себя частью какого-то сообщества, а именно «западного», дало много: я знавал много талантливых диджеев и музыкантов оттуда, которые, бесспорно, тем или иным образом повлияли на меня или были для меня вдохновением. Благодаря им я сейчас умею давать живые выступления!

  - Учитывая деятельность всех вышеперечисленных персонажей, будет ли справедливым утверждение о том, что Канада является эпицентром развития американской электронной сцены? Mutek – это единичный случай или яркий пример того, что происходит в Канаде?

   - Mutek всегда был на передовой в Канаде. Это крупнейший в стране фестиваль электронной музыки, причем как в плане зарубежных гостей, так и по масштабам представления отечественных талантов. Среди всех мероприятий в Канаде Mutek привлекает наибольшее внимание и вызывает наибольший ажиотаж. Ребята-организаторы всей своей душой любят электронную музыку, и это их главный залог успеха. Благодаря фесту, Монреаль стал известен не только как красивый город, но еще и место, где происходит Mutek. К слову, в Ванкувере также появился классный фестиваль электронной музыки – New Forms, который проходит ежегодно и сейчас тоже постепенно начинает выходить на высочайший уровень. Вообще стало появляться много новых интересных событий, например, трехдневный ивент немного меньшего масштаба, но тоже довольно перспективный – фестиваль Soundwave. Он проходит в лесах на западном побережье и уже достаточно популярен в пределах страны. Мало того, благодаря необычному месту проведения, туда начинают съезжаться люди из других стран, и даже из Европы. В общем, ничто не стоит на месте. Не могу точно сказать относительно всей Америки, но то, что в Канаде ситуация меняется в лучшую сторону, - факт.

  - Я слышал, что ты отказался от идеи выпуска сольного альбома пару лет назад из-за того, что не хотел, чтобы его релиз совпал с выходом диска Cobblestone Jazz. Как так получилось, что «AgentsofTime» в итоге выпустили сразу вслед за альбомом Modern Deep Left Quartet?

  - Произошло забавное совпадение: так же, как и в предыдущий раз, я очень много работал в студии и записал большое количество материала как с Cobblestone Jazz, так и сольного. Просто не хотел повторения предыдущей ситуации, когда я пожертвовал своим альбомом в пользу группы. Сейчас, когда дебютный альбом Cobbleston Jazz уже вышел и привлек к себе большое внимание, я не увидел проблемы в том, чтобы выпустить оба диска одновременно. Считаю правильным решением отдать немного «пространства» для группы в случае с первым альбомом, но для второго диска это уже было необязательно. Я посчитал, что если попробую снова их «развести» по времени, то все закончится так же, как три года назад: мне придется выпустить все треки, подготовленные для альбома, по отдельности в виде синглов. Не выпустить свой дебютный альбом уже во второй раз я не мог себе позволить, поэтому я сказал «поехали» - результат вам известен.

  - Правда ли, что альбом «The Modern DeepLeft Quartet» был записан в течение двухнедельного «джема» в твоей берлинской студии? Это произошло случайно или такой подход был изначальной задумкой?

  - В принципе да, за исключением трека «Fiesta», который мы записали еще до этого, все происходило именно так. По большому счету, это произошло и случайно, и нет: мы планировали записать альбом, но в то же время не хотели очень сильно грузиться этой целью. Поэтому мы решили: «Эй, а почему бы нам просто не собраться вместе и не помузицировать?» Если повезет, то у нас получится альбом, если нет – в арсенале окажется просто набор хорошей музыки. Конечно, мы хотели записать альбом, но если бы этого не вышло, никто не расстроился бы.
  Естественно, когда я занимаюсь сольным творчеством, то все происходит несколько иначе, я бы сказал не столь спорадически, но при этом я ни в коем случае не могу сказать, что музыка Cobblestone Jazz пишется случайным образом. Как раз при подготовке последнего альбома мы были очень серьезно сфокусированы на музыке – да, мы все так же «джемили» в студии с импровизацией, но именно так рождаются идеи. Могу точно сказать, что при записи «The Modern DeepLeft Quartet» мы выродили гораздо больше материала, чем когда-либо до этого, и это отняло у нас порядочно времени. Если пытаться сравнить время, необходимое для записи трека Cobblestone Jazz и моего личного трека, то, думаю, оно будет приблизительно одинаково. Обычно на каждый из треков уходит по одному дню – иногда больше, а иногда меньше (бывает, что я записываю две композиция за день). Одинаковы и усилия, кинутые в бой – разница только в том, что, когда в творческом процессе принимает участие сразу четыре человека, ты пытаешься добавить пару своих «слов» в общую идею, но не забираешь всю работу на себя, пытаясь оставить что-то и другим участникам. Работая же сольно, ты все делаешь сам, и, ясное дело, это немного другое ощущение.

  - Вернемся к «Agentsof Time».Что символизирует название нового альбома?

  - «Агенты времени» - это своего рода дань идеям путешествия во времени. Музыка позволяет тебе почувствовать себя так, будто времени не существует, ну или ощутить временные метаморфозы. Иногда, слушая музыку, ты понимаешь, что время может растягиваться и сужаться: тебе может казаться, что все произошло слишком быстро, иногда – наоборот, время тянется очень долго. Чувство того, что музыка способна влиять на твое тело и твой разум, в каком-то роде меняет понятие времени. Мне нравится исследовать такую теорию с помощью своей музыки, я люблю ощущать потерю связи с окружающим миром. Это я и попытался отобразить в названии альбома.

  - Большинство треков альбома изначально готовились в качестве саундтрека к фильму «Фауст», отсюда и более глубокое звучание по сравнению с предыдущими твоими работами. Доволен ли ты тем, как новый альбом работает на танцполе?

  - Как ни удивительно, но с этим проблем не возникает. Я чувствую эмоциональную отдачу на танцполе и получил достаточно положительных фидбеков со времени выхода альбома, да и диджеи активно играют эти треки в своих сетах. Тут, к стати, есть потешная история, связанная с этим: я где-то прочитал, что Бенни Бенасси любит заканчивать свои выступления моим «Sunday Disco Romance» - и это еще одно подтверждение того, что данные работы прекрасно вклиниваются в любую жанровую иерархию. Бенасси обычно играет другую музыку и для больших аудиторий, чем я. Поэтому я рад, что вышедшая из-под моего пера работа может найти свое применение и в сете хаус-диджеев, и даже тех, кто играет прогрессив и транс. Так что у меня не может быть причин для недовольства.

  - Расскажи об истории с треком «Marionette». Как так получилось, что первоначальная версия композиции вышла через несколько лет после того, как ее более «новая» интерпретация стала большим хитом? В чем разница в версиях лично для тебя?

  - Да, с «Marionette» вышла забавная история. Когда я написал первую версию (которая в итоге вышла позже на последнем альбоме), мне показалось, что в ней не хватает чего-то, что сделало бы трек достойным того, чтобы его выпустить. Тогда я подумал, что сюда было бы отлично добавить каких-то дополнительных слоев, ну или хотя бы чего-то нового – в таком случае, может выйти то, чего я хочу. Так получился «Marionette», который вышел на виниле несколько лет назад. Тем не менее, слушая обе версии сейчас, я ловлю себя на мысли, что оригинальная мне нравится больше, чем вторая, популярная. Я люблю ее простоту и мелодию. Вся эта история является примером того, как время может менять человеческие взгляды: первый «Marionette» мне нравился, но я использовал его для создания следующей версии, что вышла на сингле; сейчас же мне по душе «оригинал».

  - Хотя ты выступаешь только в роли liveact, изредка все же случаются и твои диджейские сеты. Это происходит только в особенных случаях? Почему ты не уделяешь этому достаточно времени?

  - Это все из-за нехватки этого самого времени. Я много диджействовал еще, наверно, в конце 90-ых, но потом, когда у меня начали нарисовываться гастроли в Европе, взять с собой все оборудование для лайв-выступлений и пластинки одновременно было просто невозможно. Так уж получилось, что запросов на живые выступления было значительно больше, чем на диджейские сеты, поэтому мне пришлось на время забросить этот вид деятельности. Так продолжалось довольно долго, пока в прошлом году я не решил для себя, что снова хочу быть диджеем, хочу снова покупать пластинки. Возможно, уже весной я основательно займусь этим. Проблема заключается в вопросе отсутствия/наличия времени и возможностей – так, когда я жил в Канаде, было довольно трудно найти нужные пластинки и оборудование, теперь же я живу в Берлине, так что начать заново намного легче. Я скучаю по диджеингу, поэтому вскоре попытаюсь начать потихоньку играть в здешних клубах, в качестве «разминки» что ли. А потом, когда я верну себе диджейское чувство танцпола, можно будет задуматься и о серьезных зарубежных гастролях. По крайней мере, я к этому стремлюсь.

  - О будущих планах. Я слышал, что у тебя готовится какой-то проект с участием Cassy.Как это случилось?

  - Мы общались с ней по поводу того, чтобы снова поработать вместе, но на данный момент о каких-то сложившихся планах говорить еще рано. Все, что было написано по этому поводу в Сети, это не больше, чем раздутые слухи, так как, несмотря на то, что мы с радостью поработали бы вместе, конкретных договоренностей пока нет, только обоюдно согласие в стиле «Да, надо что-то сделать». Я надеюсь, что в будущем эта идея таки выгорит, но с уверенностью сказать об этом пока не могу. Было бы круто снова вместе засесть в студии, потому что от предыдущего сотрудничества с ней и Luciano (все трое вместе работали над треком «AlpineRocket» для лейбла Perlon – прим. авт.) у меня остались самые положительные воспоминания.

  - В ноябре ты выступишь на официальной вечеринке нашего журнала, и это будет твой украинский дебют. В Канаде большая украинская диаспора, приходилось ли соприкасаться с культурой нашей страны? Чего ждешь от предстоящего события?

  - Надеюсь, что все пройдет круто. Основания для этого есть: мне говорили о том, что в Украине люди очень дружелюбны. К тому же, мне приходилось пробовать украинскую кухню в Канаде, и могу сказать, что я ее фанат. Я очень рад шансу выступить в вашей стране, но пока не знаю, чего ожидать – в музыкальном плане для меня Украина пока еще ничем не примечательна. Учитывая, что это будет дебют, я попробую сформировать свое мнение уже на месте, пока что не хочу загадывать.